VISA COPACПроект VISA COPAC вызвал, мягко говоря, живейший интерес у всех российских банков, так или иначе вовлеченных в “карточный” бизнес: шутка ли, крупнейшая платежная система мира объявляет о разработке новой микропроцессорной карточки специально для России, да еще и на базе системы U.E.P.S., хорошо знакомой многим нашим банкам по весьма агрессивной маркетинговой политике, сопровождавшей ее продвижение на рынок. Интерес еще более был подогрет целой серией презентаций, проведенных BGS при неизменном присутствии представителей ассоциации VISA. Но что настораживало: за стандартными по форме ответами (в чем, в принципе, нет ничего необычного, когда речь идет об очень дорогом проекте, а проект VISA COPAC вряд ли дешев) прослеживалось явное желание ничего не сказать по сути. Между тем время шло, а четкая картина происходящего все никак не вырисовывалась. Вопросов накапливалось все больше, ответы же становились все лаконичней и суше. Реальной информации о проекте оказалось настолько мало, что на тему, как нам представляется, далеко выходящую за рамки собственно технологической проблемы, с момента появления откликов на пресс-релиз так и не состоялось ни одной мало-мальски вразумительной публикации. Постепенно страсти улеглись и сегодня о проекте COPAC говорят мало и неохотно, хотя актуальность темы нисколько не уменьшилась, а даже наоборот возросла в связи со все более реальными перспективами увидеть карточку COPAC в России.

В этом материале экспертная группа журнала “Банковские технологии” сделала попытку обобщить и проанализировать доступную на сегодняшний день информацию о проекте COPAC, включая мнения специалистов, прямо или косвенно заинтересованных в судьбе проекта.

Глава 1. Микропроцессор мне друг…

Появление микропроцессорных карточек открыло перед всеми международными платежными системами множество новых возможностей, поставив одновременно и множество серьезных проблем.

“Карточные” ассоциации, как, впрочем, и любые крупные организации, чрезвычайно бюрократизированы, вследствие чего инертны и не слишком поворотливы. Необходимость постоянно балансировать между интересами тысяч банков-участников оказывает существенное влияние на темпы их развития. Банки, давно зарабатывающие деньги на “карточном” рынке не готовы к существенным вложениям в инфраструктуру обслуживания новых продуктов, выгоды от использования которых пока весьма эфемерны. Они ждут от ассоциаций предложения не абстрактных технологических решений, а законченных финансовых продуктов. Разработка же универсальных финансовых продуктов, удовлетворяющих интересам множества банков, которые работают на разных рынках и в разных условиях — дело долгое (особенно если речь идет о принципиально новых решениях). Вот почему внедрение новых технологий в рамках глобальных платежных систем идет пока довольно вяло.

Независимые же финансовые институты и небанковские организации, предлагающие услуги на основе пластиковых карточек, гораздо быстрее международных “карточных” ассоциаций реагируют на технологические новшества и уже по достоинству оценили возможности микропроцессорной технологии — на ее основе они способны создавать финансовые продукты, способные уже сегодня удовлетворить их частные нужды. “Чиповые” (англ. chip – микросхема) карточки с платежными функциями стали активно внедряться в медицинском, страховом, транспортном, торговом и других секторах рынка потребительских услуг, что незамедлительно вызвало перераспределение денежных средств между секторами экономики и частичный их отток из банков.

На то, что карточка со встроенным микропроцессором существенно усилила конкуренцию платежным системам со стороны небанковских организаций, неоднократно публично указывали на протяжении по крайней мере, последнего года представители всех международных платежных систем. Europay, MasterCard и VISA явно почувствовали отнюдь не мифическую угрозу упустить из-под контроля уже в ближайшем будущем перспективные области “карточного” бизнеса.

В то же время, в борьбе с конкурентами международные платежные системы располагают оружием, которого нет (пока) ни у одного из их противников – всемирно известные и уважаемые торговые марки, прочно ассоциирующиеся у клиентов с понятием “пластиковая карточка”, за которыми стоят отработанные годами финансовые технологии. Опасность появления новых глобальных торговых марок, действующих вне традиционных секторов благодаря новым технологиям, разумеется, существует, однако до сих пор попытки такого рода вполне успешно нейтрализуются – права на использование соответствующих технологий заблаговременно скупаются международными платежными системами. Компания MasterCard приобрела лицензию на технологию Mondex, платежная система American Express купила технологию Proton у бельгийской фирмы Banksys, VISA приобрела платформу U.E.P.S. у компании Net 1. В первых двух случаях речь идет о технологии “электронных денег”, ориентированных на рынок мелких платежей, последний случай свидетельствует уже о приобретении универсальной микропроцессорной технологии.

Надо отдать должное основным фигурантам рынка платежных систем – они умеют “держать руку на пульсе”. Практически у каждой из крупных платежных систем уже есть микропроцессорный продукт. Здесь VISA идет на один шаг впереди ближайших конкурентов: ее собственный продукт – VISA Cash – развивается чуть более удачно, нежели ближайшие аналоги конкурентов – карточки CLIP (Europay) и MasterCard Cash. И сегодня в рамках пилотных испытаний VISA Cash во всем мире в обращение выпущено несколько сотен тысяч “электронных кошельков”. Технология U.E.P.S. положена в основу продукта VISA следующего поколения – многофункциональной микропроцессорной платежной карточки.

Глава 2. VISA: что день грядущий мне готовит…

В феврале 1997г. ассоциация VISA обнародовала свою глобальную программу развития микропроцессорных технологий. Внедряя ее, VISA придерживается концепции так называемых “партнерских” карточек (relationship cards), рассматривая все существующие разработки лишь как промежуточные шаги (см. “Мир карточек”, 1996, №12, с.37). Под недавно появившимся термином “партнерская среда” (relationship environment) в ассоциации VISA понимают платежную систему, в которой карточка служит не только финансовым инструментом, но и средством, открывающим клиенту доступ к различным небанковским услугам. Слово “партнерская” указывает на то, что в подобной системе взаимоотношения “банк-клиент” становятся гораздо более тесными, чем обычно. “Партнерская” среда состоит из следующих компонентов:

  • платежный инструмент VISA, как основа “взаимоотношений”;
  • набор услуг – по всему миру, в конкретном регионе, локально – на карточке, индивидуальных для каждого эмитента;
  • контроль за оказанием связанных с карточкой услуг, осуществляемый эмитентами;
  • открытые технологические стандарты, гарантирующие банкам независимость от поставщиков технологий.

По мнению представителей ассоциации VISA на пути создания “партнерской” среды существует пять ступеней:

  1. Развитие многофункциональной микропроцессорной платформы, которая позволит членам VISA предлагать клиентам полный спектр услуг, от финансовых до бытовых, связанных с хранением той или иной персональной информации.
  2. Создание и развитие глобальных стандартов, обеспечивающих совместимость различных технологических платформ.
  3. Перенос существующих продуктов в “партнерскую” среду.
  4. Поддержка создания глобальной инфраструктуры приема микропроцессорных карточек.
  5. Сотрудничество со всеми заинтересованными организациями, которое позволило бы членам ассоциации снизить затраты на создание новой инфраструктуры.

Врезка: Как работает VISA COPAC

СОРАС (Chip Off-line Pre-Authorized Card) — микропроцессорная карточка с предварительной авторизацией средств, предназначенная для дебетования в режиме офф-лайн. В основе технологии СОРАС лежит платформа U.E.P.S. (Universal Electronic Payment System), разработанная компанией Net 1 и доведенная компанией VISA до соответствия отраслевым и банковским стандартам, в частности стандарту EMV’96. В систему заложен “двухкарточный” принцип. Помимо карточки клиента, существует карточка продавца, используемая в торговых точках для сбора и хранения информации о транзакциях, а также в качестве средства аутентификации карточки клиента.

Карточка связана с банковским счетом или кредитной линией, открытой клиенту в банке-эмитенте. В основе использования карточки лежит технология предварительной авторизации: вся сумма средств, которую клиент может истратить по карточке, замораживается на его счете и заносится в память карточки. Связь с банком-эмитентом при дебетовании карточки не требуется, поскольку замороженные средства не могут быть сняты клиентом со счета или использованы каким-либо иным образом, минуя карточку СОРАС. Объем авторизуемых средств (лимит авторизации) определяется соглашением клиента с банком эмитентом. На авторизованную сумму могут начисляться проценты.

В точках дебетования проводится взаимная аутентификация карточек клиента и продавца, а также идентификация клиента (с помощью PIN-кода). Сумма покупки вычитается из остатка авторизованных средств на карточке клиента и заносится в память карточки продавца. Запись на карточке продавца служит электронным обязательством платежа со стороны банка-эмитента карточки. Клиент обязательно получает квитанцию о транзакции, содержащую следующие данные:

  • номер карточки;
  • сумму транзакции;
  • дату;
  • идентификационный код торговой точки;
  • код и номер транзакции.

Копия квитанции остается у продавца. Обязательство платежа может быть передано эмитенту терминалом торговой точки через процессинговый центр во время сеанса связи в режиме он-лайн. Если же терминал не имеет канала связи с процессинговым центром, карточка продавца может быть “инкассирована” в каком-либо ином, участвующим в системе финансовом учреждении, имеющем связь с процессинговым центром.

Дальнейшие взаиморасчеты осуществляются по стандартной процедуре, принятой в системе VISA, через сеть VISA Net или национальную клиринговую систему (если таковая имеется).

В системе СОРАС предусмотрена процедура удаленного пополнения карточки через специальные терминалы и, возможно, банкоматы. При этом перечисляемая (или вносимая наличными) клиентом сумма прибавляется к остатку авторизованных средств на карточке и резервируется на его банковском счете При снятии наличных по карточке СОРАС происходит прямое дебетование счета клиента на снимаемую сумму.

Как видно из описанной схемы, СОРАС, по сути, представляет собой обычную дебетовую банковскую карточку, и тем самым, существенно отличается от наиболее распространенных в мире платежных инструментов на базе микропроцессорной карточки – электронных кошельков.

Сравнительные характеристики карточки с предварительной авторизацией и “электронного кошелька”.

Показатель Карточка с предварительной авторизацией Электронный кошелек
Целевой рынок Клиенты банков, не имеющие кредитных историй Все желающие
Круг платежей На средние и крупные суммы, снятие наличных На сумму до $10
Что заменяет Банкноты и чеки Банкноты мелких номиналов и монеты
Ареал применения Национальный рынок Национальный рынок
Персонализация Именная карточка Анонимная карточка
Режим авторизации Офф-лайн Офф-лайн
Физическая защита PIN-код Нет
Защита: кража/утеря Контроль со стороны эмитента Нет
Подтверждение транзакции Квитанция (выписка со счета) Нет
Связь с банковским счетом Есть Нет
Возможность передачи другому лицу Нет Есть

Говоря о практическом внедрении описанной концепции, президент ассоциации Эдмунд Йенсен (Edmund Jensen) отметил, что “VISA не намерена навязывать своим членам темпы развития: это прерогатива финансовых организаций”. Заявление представляется нам симптоматичным, поскольку до сих пор “темп развития” рынков прямо или косвенно именно ассоциацией и навязывался. VISA до последнего времени не признавала необходимости дифференцированного подхода к национальным рынкам. Все предлагаемые ею продукты, были, по сути, универсальными, что на первый взгляд казалось вполне оправданным, ведь речь идет о единой целостной платежной системе. Отсутствие необходимости означало на деле отсутствие возможностей. Появление карточек с микропроцессором, способных реализовать одновременно несколько платежных функций, такие возможности открыло, и VISA обратила взор на рынки, где до сих пор ее достижения можно считать не слишком значительными, на Россию, в частности.

Развитие российского рынка в силу ряда очевидных причин (проблемы с телекоммуникациями, молодость банковской системы, отсутствие кредитной истории банков, не говоря уже о населении и т. д.) требовало от российских эмитентов значительных затрат и до сих пор абсолютные показатели присутствия ассоциации VISA в России, несмотря на впечатляющий относительный рост, остаются весьма скромными.

Врезка: Показатели присутствия ассоциации VISA на российском рынке

Число выпущенных карточек (тыс.) Расходы держателей карточек (тыс. долл.) Число транзакций (тыс.) Средняя сумма транзакции (долл.)
1995 г. 1996 г. 1995 г. 1996 г. 1995 г. 1996 г. 1995 г. 1996 г.
Россия 162 389 380 047 586 518 1423 2384 3,74 4,06
СНГ и страны Балтии 17 60 51 634 1210 23,43
Регион СЕМЕА 2786 4296 5 763 816 8 653 657 71 745 94 801 12,45 10,96

Проект COPAC, видимо, призван исправить ситуацию, и не только на отечественном рынке. С точки зрения VISA, в мире насчитывается около полусотни стран с общим населением в 3,2 млрд. человек, в которых существуют экономические и политические трудности с внедрением традиционных “карточных” технологий. Попытка “перелететь” через эти трудности на волне новых технологий, от масштабных увлечений которыми еще год назад предостерегали многие авторитетнейшие специалисты в области построения платежных систем, сегодня стала целью крупнейшей платежной системы в мире.

Глава 3. Почему Россия?

Прежде чем попытаться ответить на этот вопрос, попробуем оценить положение ассоциации VISA на других мировых рынках. Старейший “карточный” рынок в мире – США – превратился в 1996 г. в арену ожесточенных сражений между всеми участниками этого вида бизнеса. Мало того, что постоянно конкурировать приходится с “заклятым другом” – системой MasterCard, активизировались и небанковские “противники” VISA, прежде всего компании American Express и Dean Witter, Discover & Co. (Discover), пытаясь доказать, что ассоциация нарушает условия справедливой конкуренции. Эмитенты банковских карточек локального и национального применения, хотя и не могут прямо конкурировать с ассоциацией, сильно мешают ей, снижая эквайринговые комиссии, что, в итоге, дает крупнейшим торговым сетям (таким, например, как Walmart) повод для судебных исков против VISA (см. “Мир карточек”, 1996, № 11, с. 5). Хотя VISA по-прежнему остается самым удачливым игроком на американском рынке (ее доля в 1996г. заметно выросла благодаря успеху карточек VISA Check Card, в то время как ассоциация MasterCard потеряла часть позиций), надежд на быстрый рост доходов, увы, нет. Невозвраты кредитов растут, акции крупнейших эмитентов карточек международных платежных систем падают и по прогнозам многих аналитиков доходность “карточного” бизнеса в США идет на убыль (оставаясь, впрочем, достаточно высокой).

В Европе ситуация схожа с американской. Дело усугубляется тем, что позиции системы Europay здесь исторически более сильны, а укрепление альянса Europay/MasterCard еще более их усиливает.

Гораздо привлекательнее выглядит картина в странах Восточной Европы и Африки (регион СЕМЕА), где конкуренции пока просто нет. Ситуация такова, что, образно говоря “поле не только не засеяно, но и не вспахано”. И пока поставщики технологий борются за влияние на умы банкиров, потенциальные клиенты банков в большинстве своем слабо представляют, что это вообще такое – пластиковая карточка. Россия не только один из крупнейших развивающихся рынков. По странному стечению обстоятельств она оказалась исключительно восприимчивой ко всяким технологическим новшествам в этой области. Именно в России “чиповые” карточки, как ни в одной другой стране мира, получили моментальную и почти единодушную поддержку банковского сообщества.

Александр Соуэрби (Alexander Sowerby) – вице-президент VISA CEMEA: “VISA видит несколько национальных рынков, на которых существует необходимость в новом продукте, который позволил бы, с одной стороны, снизить затраты местных банков на создание инфраструктуры и, с другой стороны, был бы ориентирован на самый широкий (по уровню доходов и знакомству с банковскими услугами) слой населения. Такой продукт должен, безусловно, работать в режиме офф-лайн. Разрабатывая концепцию СОРАС, мы учитывали именно российские особенности. Дело не только в том, что Россия представляет собой классический пример рынка, о котором я только что говорил, обладающего к тому же огромным потенциалом. Российские банки, как никакие другие, с энтузиазмом встретили появление микропроцессорной технологии, они полностью психологически готовы к ее массовому внедрению, некоторые из них уже имеют весьма значительный опыт”.

Леонид Дельберг, генеральный директор компании BGS Industrial: “VISA, как крупнейшая в мире “карточная” организация, всегда стремится быть первой и опережать своих конкурентов в борьбе за рынок. Переход на новую технологию, конечно же, вызван недостатками или ограничениями старой, поэтому и VISA, и ее конкуренты заявили о переходе в будущем на микропроцессорные карточки и даже работают совместно над созданием общих стандартов и выработке правил игры.

В первую очередь интерес был направлен в сторону их основного рынка, где в обращении находятся сотни миллионов карточек с магнитной полосой.

Основная проблема, препятствующая росту рынка безналичных расчетов, – это экономическая невозможность охвата огромной массы малых и очень малых (менее 20 долларов) платежей с помощью технологии магнитной записи информации на карточку. Дело в том, что, с одной стороны, низкая стоимость подделки карточек заставляет авторизовать даже самые маленькие транзакции, а, с другой стороны, относительно высокая стоимость обработки последних делает эту затею абсурдной. Кроме того, поскольку количество малых платежей в 4-5 раз превышает количество больших, необходимы значительные инвестиции в инфраструктуру обработки транзакций, на которую банки в условиях падающей доходности “карточных” продуктов никогда не согласятся. Вот почему первыми на рынке появились продукты, позволяющие решить эту самую актуальную проблему. Это VISA Cash, EUROPAY Clip и другие ”электронные кошельки”, работающие в режиме офф-лайн и аккумулирующие маленькие платежи в электронной памяти торгового терминала. Они не предназначены для вытеснения существующих карточных продуктов, а наоборот, должны заполнить образовавшуюся на рынке нишу.

Что же касается новых рынков, где безналичные розничные расчеты в любой форме практически отсутствуют, где телекоммуникации связи не то что дороги, а попросту чаще всего не существуют, где большинству потенциальных клиентов никакой банк не может доверить даже обычную дебитную карточку, нужны другие продукты. VISA это поняла и первой предложила решение всех этих проблем-систему СОРАС. И поскольку российский рынок VISA оценивает как наиболее перспективный, то и право первопроходца получил российский Инкомбанк”.

Проблемы на давно освоенных рынках и технологическая восприимчивость российского рынка, однако, далеко не единственные причины, по которым нашей стране уделяется столь серьезное внимание со стороны платежной системы VISA. По оценкам специалистов, сегодня более 75% банковских вкладов населения России сосредоточено в одном банке – Сберегательном банке РФ. Возможность заполучить в партнеры такого гиганта явилась, по-видимому, далеко не последним доводом в пользу российского рынка, как полигона для масштабных испытаний новой технологии. Ведь двумя годами ранее систему U.E.P.S. (напомним, это технологическая основа проекта COPAC) приобрел российский Сбербанк. Откровенно говоря, в простое совпадение этих фактов верится с трудом. Многие активные участники российского “карточного” бизнеса вполне единодушны в своей трактовке происходящего: система U.E.P.S. была куплена у компании Net 1 именно на этом основании.

Сергей Кузин, генеральный директор процессинговой компании Union Card: “На вопрос, почему в качестве технологической основы проекта была выбрана система U.E.P.S., можно ответить совершенно однозначно: потому что ее приобрел ранее Сбербанк РФ.”

Несколько более сдержанные заявления делают представители ассоциации VISA, хотя и в них мысль о сотрудничестве со Сбербанком проходит красной нитью.

Александр Соуэрби: “Все остальные рассмотренные нами технологические решения основаны на концепции карточки с хранимой суммой – то есть “электронного кошелька”. Если клиент теряет такую карточку, он теряет деньги. Система U.E.P.S. – единственная на сегодняшний день, использующая концепцию предварительной авторизации, обеспечивающую безопасность средств клиента при возможности работы в режиме офф-лайн. Система наиболее полно отвечает нашим требованиям по безопасности и уже прошла достаточно широкие рабочие испытания, в частности в Южной Африке.

Кроме того, эту систему уже адаптировал для своих нужд крупнейший в России банк, работающий с частными лицами, и наш партнер по пилотному проекту – Сбербанк России.

Конечно, система потребует известной доработки. Ее необходимо довести до уровня совместимости с международными стандартами и обеспечить полную безопасность ее работы на межбанковском уровне. Традиционно, система U.E.P.S. использовалась в локальных банковских проектах: один эмитент, он же эквайрер. Выход ее на межбанковский, национальный, а в перспективе и мировой уровень потребует доработки и совершенствования процедур безопасности”.

По имеющимся у нас сведениям, переговоры о сотрудничестве со Сбербанком на почве внедрения “чиповых” пластиковых карточек VISA начала еще в 1995 г. во время визита в Россию представителя Ассоциации. Слухи о том, что VISA “намерена сертифицировать” приобретенную Сбербанком технологию U.E.P.S., появились именно тогда.

Однако будем справедливы: подозревать крупнейшую платежную систему мира в тривиальной меркантильности, а именно в том, что проект СОРАС задуман лишь для того, чтобы получить доступ к деньгам российского частного вкладчика, не только наивно, но и просто глупо. Столь же несправедлив был бы и вывод о том, что единственное достоинство системы U.E.P.S. – ее приобретение Сбербанком.

U.E.P.S. – одна из старейших микропроцессорных “карточных” систем. Ее практическая эксплуатация началась еще в 1991 г. В ЮАР она вообще была принята в качестве единого банковского стандарта. Именно здесь специально созданный консорциум банков (First National, Nedcor, Boland и NBS) уже выпустил в обращение первую многофункциональную микропроцессорную карточку с логотипом VISA. Предполагается, что новую карточку будут принимать к оплате все магазины, рестораны и банкоматы в Южной Африке. К концу 1997 г. консорциум планирует выпустить миллион новых карточек. Сегодня ЮАР, как и Россия, упоминается во всех публикациях ассоциации VISA, посвященных концепции “партнерской среды”.

Таким образом, с чувством некоторого удовлетворения можно констатировать, что Россия – не единственный, и уж тем более не первый “испытательный полигон”. В лице же проекта COPAC мы, похоже, действительно имеем дело с глобальной стратегией, а не с попыткой ассоциации VISA распространиться единым махом на всю Россию. Впрочем, в данном контексте уже не столь существенно, является ли проект частью глобальной стратегии или все же больше направлен на Россию. В конце концов, в этом столетии Россия переживала эксперименты и “покруче”. Значительно более интересным представляется ответ на вопрос: на чьи деньги будет осуществляться проект и что мы получим, если он все-таки осуществится?

Глава 4. Миф и реальность Национальной платежной системы

Кулуарные разговоры (впрочем, довольно вялые) о возможном захвате российского “карточного” рынка какой-либо из крупных платежных систем неизбежно вызывают в памяти приснопамятную тревогу российских специалистов 3-4 летней давности по поводу возможной монополизации российского компьютерного рынка кем-либо из крупных зарубежных производителей компьютерной техники. Возведенная в ранг проблемы, эта в чистом виде гипотетическая ситуация одно время всерьез обсуждалась на всевозможных уровнях – от фирм-дилеров до Государственного комитета РФ по информатизации: и что же?.. Сегодня больше всего продается компьютеров с торговой маркой “VIST”, принадлежащей чисто российской компании. И не беда, что внутри этих компьютеров нет почти ни одной детали, изготовленной на российских заводах. Международное разделение труда сегодня и в России не пустой звук.

Вернемся, однако, к “карточному” рынку. Эпопея с разработкой проекта национальной платежной системы (НПС), идеологическая основа которой вполне укладывается в российскую идиому “мы сами с усами”, продолжалась более полутора лет, и что же… Осенью минувшего года последовало заявление ЦБ РФ о том, что Центробанк не имеет никакого отношения к данной разработке, осуществлявшейся, по мнению высокопоставленных чиновников банка, исключительно в рамках общественной инициативы. Проект национальной платежной системы благополучно “почил в бозе”, но… какое занятное совпадение, случилось это практически одновременно с объявлением проекта VISA СОРАС. Если это и случайность, то в данном контексте, согласно теории философии, она выглядит как “одно из проявлений закономерности”. Впрочем, некоторыми специалистами рынка закономерность этого совпадения подвергается сомнению.

Леонид Дельберг: “О проекте СОРАС ассоциация VISA официально заявила в сентябре 1996 года, о прекращении работ по созданию национальной платежной системы пока официальных заявлений не было”.

Сергей Кузин: “Национальная платежная система – это идея принадлежащая людям, которые не связаны, скорее всего, с международными платежными системами вообще и с системой VISA в частности. Мне кажется что национальная платежная система и СОРАС – два совершенно независимых проекта, каждый из которых имеет право на существование. Каждый решает свою задачу на рынке”.

Не существует сегодня на государственном уровне, по заявлению представителей ассоциации VISA, и поддержки проекта СОРАС, что, в принципе, свидетельствует о случайном совпадении во времени двух этих немаловажных для рынка событий.

Александр Соуэрби: “Такой поддержки не существует, разумеется, если не принимать во внимание тот факт, что Сбербанк РФ на 60% принадлежит государству”.

Леонид Дельберг: “Мне не известно о поддержке проекта [COPAC] государственными органами, но мы считаем, что такая поддержка не только весьма желательна, но и чрезвычайно необходима при создании платежной системы такого масштаба”.

В Центральном банке России также говорят о “политике невмешательства”, хотя и не отрицают определенного интереса к проекту СОРАС.

Евгений Платонов, зам. начальника отдела методологии расчетов ЦБ РФ: “У нас есть определенные контакты с ассоциацией VISA, и в частности по проекту COPAC. На сегодняшний момент карточка СОРАС – это просто модификация технологии. Нужна ли нам дебетовая карточка, выпускаемая для российских клиентов и имеющая хождение только в России, будут решать только российские банки”.

Не станем настаивать на взаимосвязи судеб двух проектов. Остановимся чуть более подробно на истории проекта национальной платежной системы. Для ее разработки при ЦБ РФ (sic!) в 1995 г. была создана Рабочая группа по новым платежным инструментам. В группу вошли независимые эксперты, представители ряда крупных и средних коммерческих банков, активно экспериментировавших с новыми “карточными” технологиями. В то же время не выказал заинтересованности в проекте НПС Сбербанк России. Представители Рабочей группы объясняли подобную отстраненность банка исключительно своим подходом к созданию национальной системы – она должна учитывать интересы всех участников рынка в равной степени, независимо от статуса и положения на рынке. Более того, во всех интервью, данных представителями ЦБ прессе (а публикаций на тему национальной платежной системы было немало), последние намекали, что ни одному, сколь угодно крупному банку, задача, решаемая Рабочей группой, просто не по зубам. Нам представляется, что истинные причины разногласий Сбербанка и Рабочей группы (если таковые были) лежат несколько в иной плоскости. Возможно, в Сбербанке достаточно трезво подошли к оценке жизнеспособности данной разработки (может быть, просто прислушались к мнениям ряда специалистов, выражавшим неприкрытый скепсис в отношение проекта) и предпочли не терять время даром. Возможно, решаемые группой задачи просто не попадали в сферу интересов Сбербанка на тот момент. И наконец, резонно допустить существование у Сбербанка планов, имеющих реальное обоснование, по построению собственной платежной системы, которыми тот не очень хотел делиться с Рабочей группой.

Последнее предположение, хотя и лежит в границах разумного, до сих пор не нашло никакого подтверждения: видимые результаты “карточной” деятельности Сбербанка говорят скорее о том, что у последнего вообще нет четкого плана развития собственных “карточных” программ. Первые же два предположения имеют под собой вполне реальную почву.

В момент создания Рабочей группы по новым платежным инструментам при ЦБ, перед ней ставились вполне разумная и реальная задача: разработать концепцию национальной системы обращения пластиковых карточек, комплекс норм и правил, регламентирующих “карточный” бизнес в России. В дальнейшем предполагалось привлечь к разработке нормативной базы различные государственные структуры, имеющие право законотворческой деятельности и законодательной инициативы: ЦБ, Правительство, МВД, Комитет по антимонопольной политике и т. д. Отголоски здравого смысла сохранились в названии предполагаемой системы: Национальная Система Платежных Карт России. Согласитесь, что это совсем не одно и то же, что и Национальная Платежная Система.

Руководители Рабочей группы, однако, трактовали задачу несколько иначе, начав говорить о создании единой национальной карточки. Почему-то изначально было принято, что это должна быть именно микропроцессорная карточка. Подмена идеи произошла, возможно, незаметно для руководителей проекта, но в корне изменила его суть, что, в свою очередь, предопределило его исход. Никакая платежная система не может быть создана без поддержки коммерческих банков, а кому из них интересно похоронить собственные “карточные” проекты ради новой, нигде ранее не опробованной, технологии, как бы красиво она ни выглядела на бумаге?

Тем не менее, задача была поставлена именно так, и не только перед Рабочей группой. Международная консалтинговая компания SEMA Group полтора года разрабатывала по заказу Рабочей группы именно технологию обращения в России некой “всеобщей” карточки. Презентация этой технологии состоялась на прошедшем летом 1996 г. семинаре “Национальная система платежных карт” и выглядела со стороны довольно странно. Руководители Рабочей группы, видимо, начали осознавать, что пытались решить несколько не ту задачу, и постоянно пытались в своих выступлениях “сгладить острые углы” и навести слушателей на мысль о том, что это лишь начало и дальше “мы пойдем совсем иным, более разумным путем”.

На деле же семинар стал “лебединой песней” национальной платежной системы, иного пути уже не было: Рабочая группа тем же летом прекратила свое существование.

Так что предположение о том, что в Сбербанке изначально поняли бесперспективность проекта национальной платежной системы, выглядит вполне разумным.

Еще более очевидно, что предмет деятельности Рабочей группы в сферу интересов Сбербанка не попадал. Сбербанк, будучи крупнейшим и старейшим банком на рынке розничных финансовых услуг в России, имеет отлаженную годами технологию работы с частными клиентами. До сих пор ни один коммерческий банк в нашей стране не в состоянии предложить клиенту столь же полный спектр услуг, что и Сбербанк. Пластиковой карточке, конечно же, могло бы найтись место в этом спектре, но насущной необходимости в ней как в средстве привлечения денег населения Сбербанк не испытывает. Большинство этих денег и так в нем, и серьезных предпосылок для их оттока куда-нибудь еще пока просто нет.

Нельзя забывать и том, что Сбербанк – наполовину государственное учреждение – дом без хозяина. Ожидать от него быстрого внедрения какой-либо разумной “карточной” программы, когда выбором технологии и созданием приемной сети занимаются разные управления, действия которых слабо скоординированы, было бы странно. Сбербанку не нужна, как нам кажется, не только национальная карточка, но и карточка вообще, поэтому распространение системы СберКард, построенной на базе технологии U.E.P.S., пока не вышло, по наши сведениям, за пределы самого банка (карточками пользуются почти исключительно сотрудники банка). Да и число филиалов Сбербанка, действительно оборудованных для приема этих карточек, пока невелико. Гораздо “шустрее” развивается проект эмиссии Сбербанком карточек STB-Card, для которых “автором” этой программы, СБС-Агро, уже создана довольно серьезная сеть приема.

Говоря о деятельности Рабочей группы, необходимо сделать важное замечание. Создание национальной системы электронных безналичных расчетов населения по пластиковым карточкам – задача очень важная. Но при ее решении необходимо избегать “технологической эйфории”, которая погубила в нашей стране уже не один амбициозный “карточный” проект. Развитие безналичных расчетов по карточкам сдерживается сейчас не слабыми телекоммуникациями и не устаревшей технологией авторизации карточек. Причины гораздо глубже, и к технологиям они вообще не имеют отношения. Одна из основных причин – недоверие населения к банковской системе. Кстати, именно этим объясняется доминирование зарплатных проектов в практике российских банков: не имея возможности убедить клиента приобрести карточку, они пытаются его заставить. При этом практически ни один банк не занимается сейчас целенаправленным развитием сети приема карточек, загоняя себя тем самым в безнадежный тупик: клиенты, не имеющие возможности пользоваться карточками с удобством, неизбежно снимают с картсчетов наличные – больше и быстрее, чем хотели бы банки. По-настоящему важное дело, требующее вмешательства на правительственном уровне, – это создание условий для спонтанного и самостоятельного развития приемной сети (причем довольно очевидно, какими эти условия могли бы быть).

И вот на горизонте замаячил проект СОРАС. Нам доподлинно известно, что интерес к нему проявило немало российских банков, преимущественно членов ассоциации VISA. Однако для участия в пилотных испытаниях технологии СОРАС были выбраны только два банка – “Инкомбанк” и… Сбербанк РФ.

Глава 5. Ставки сделаны?

Почему выбор VISA пал на Сбербанк России, думается, предельно ясно. Какая же роль в проекте отводится Инкомбанку и почему выбрано только два банка?

Александр Соуэрби: “Безусловно, в России есть множество достойных банков–членов ассоциации VISA, с которыми мы могли бы работать в области проекта СОРАС. Однако если бы партнеров было множество, то проект уже не был бы пилотным, поэтому мы ограничились двумя банками, которые работают в разных направлениях.

Инкомбанк никогда не работал ранее с микропроцессорными карточками. VISA СОРАС – первая система на карточках с микросхемой, которую он внедряет, и VISA поставляет в данном случае полное технологическое решение “под ключ”.

Сбербанк РФ – крупнейший член ассоциации, уже начавший адаптацию “чиповой” платежной системы, а именно U.E.P.S. В данном случае мы испытываем и прорабатываем процедуру миграции к системе СОРАС от другой микропроцессорной платформы.

Кроме того, оба банка связывают свою “карточную” политику с регионами, а именно на регионы, где телекоммуникации очень слабы, мы и ориентируем новую карточку. Банкам же, пусть даже очень солидным, работающим в основном на московском рынке, карточка СОРАС просто неинтересна”.

Резюмируя ответ А. Соуэрби, отметим, что, с нашей точки зрения, Инкомбанку в этом проекте отводится почетная роль первопроходца или, что вернее, авангарда, всегда принимающего первый удар на себя. А суть происходящего очень напоминает создание национальной платежной системы “под колпаком” системы международной. И шансы на успех, учитывая заинтересованность и финансовую мощь VISA, представляются довольно весомыми. Однако, возникает вопрос: правомерно ли развивать проект фактически национальной платежной системы на базе международной?

Леонид Дельберг: “Оценивая подходы к созданию межбанковской системы на национальном уровне на базе зарубежной системы (например VISA СОРАС) следует обратить особое внимание на три основных вопроса:

  1. Безопасность как системы в целом, так и каждого участника в отдельности, должна достигаться не изощренностью процесса шифрования, а автономностью секретной информации, которую хранят в абсолютно защищенных местах. При этом центру доверия (в нашем случае – ассоциации VISA) отдается только системообразующий ключ, а финансовые ключи остаются в распоряжении банков-участников. При желании банка или группы банков прекратить участие в системе, они могут покинуть ее вместе со своей клиентурой, не неся финансовых потерь.
  2. В платежной системе очень важным является механизм управления финансовыми рисками и расчетами между участниками, включая арбитраж. При обсуждении участниками этих вопросов с целью определения оптимального решения, расчетные и арбитражные функции могут быть по договоренности переданы отечественным финансовым учреждениям.
  3. Для сбора и обработки данных, авторизации онлайновых операций и информационного клиринга может быть использован один из существующих международных процессинговых центров или же организован собственный, локальный.

Таким образом, если разумные желания участников будут выполнены, а обоснованные опасения развеяны, то не видно причин, по которым организация, пользующаяся доверием 20 тыс. банков во всем мире, не может стать базой построения платежной системы для российских банков, являющихся ее членами”.

С г-ном Дельбергом трудно было бы не согласиться, если бы не тот факт, что из страны будут уходить деньги. Если не в виде комиссий за процессинг, то в виде страховых фондов банков-участников международной платежной системы, за снижение которых российские банкиры сегодня активно борются. Безусловно, национальный проект на базе зарубежной системы строить возможно, но лишь в том случае, когда правила игры диктуют местные участники. Карточки международных платежных систем могут обращаться в стране лишь как часть общенациональной системы, обратная ситуация вряд ли допустима и мир таких примеров еще не знает. При этом не столь уж существенно, представляет ли собой общенациональная система единую систему с единой универсальной картой или является совокупностью ряда региональных платежных систем.

Впрочем, ассоциация VISA отрицает такую цель проекта СОРАС, как создание в России платежной системы, играющей роль национальной.

Александр Соуэрби: “Если под словом “национальная” понимать масштаб системы, то VISA уже может считаться национальной платежной системой: с ней работает множество банков по всей стране. Если же вопрос в том, станет ли VISA доминирующей системой на рынке, то это покажет время. Естественно мы стремимся к этому, но ни в коем случае не затрагиваем интересов других участников рынка”.

Глава 6. Камо грядеши?

Какова же возможная реакция российских банков в случае успеха проекта СОРАС? Надо ли готовиться к конкурентной борьбе или стоит искать возможности для сотрудничества? Какая судьба ждет, в связи с этим проектом, существующие платежные системы регионального (фактически, национального) масштаба? На наш взгляд, российские банки в целом не готовы ни к сотрудничеству с какой бы то ни было национальной платежной системой, ни, тем более, к борьбе с ней. Период увлечения карточками ради карточек, несмотря на наблюдающийся в России технологический энтузиазм, проходит и сотрудничество становится возможным только с целью получения прибыли. Последнее же обстоятельство, как это ни странно, скорее диктует необходимость обособления, чем объединения усилий. Примеров тому немало. Межбанковская платежная система STB-Card успешно трансформировалась за 1996г. в локальную систему банка, “Золотая Корона” вынуждена была дать своим членам возможность играть по их собственным правилам. Сегодня деньги в “карточном” бизнесе делаются, в основном, на закрытых, локальных системах с почти постоянным “пулом клиентов”, ставших таковыми поневоле. Большинство удачных проектов по сути своей зарплатные. Не станет, по-видимому, исключением и пилотная эмиссия карточек VISA СОРАС, запланированная Инкомбанком на третий квартал 1997г. в г. Тольятти. Происходить она будет, скорее всего, в рамках зарплатного проекта.

Если бы сотрудничество в сфере пластиковых карточек было интересно банкам, идея национальной платежной системы, возможно, имела бы несколько иную судьбу, равно как и проект центра коммутаций “Глобус”. Впрочем, есть и иные мнения.

Леонид Дельберг: “”Карточные” продукты, предлагаемые банками, разнообразны как по своей функциональности – дебетовые, кредитные, расчетные – так и по сфере применения-банковские, межбанковские, интернациональные. В настоящее время основная активность банков направлена на продукты банковские и интернациональные. Рынок банковских карточек еще не сформирован и поэтому особой конкуренции здесь не ощущается. С другой стороны, к сожалению, никто особо не задумывается и о сотрудничестве, хотя совершенно очевидно, что совместимость периферийных устройств вещь более чем важная. С интернациональными карточками ситуация совершено иная. Здесь определенная степень сотрудничества между банками членами определена правилами международных ассоциаций (domestic interchange agreement), а относительно активная конкуренция вызвана ограниченностью рынка (только богатая клиентура) и схожестью предлагаемых банками продуктов. Но уже на примере этой активности можно с уверенностью сказать, что российские банки открыты для сотрудничества, если это отвечает их интересам. Уже сегодня они ведут борьбу за клиента, за новые рынки и в будущем эта конкуренция несомненно значительно усилится.

Продукт СОРАС является по своему назначению продуктом межбанковским и пока лимитирован национальными границами, но по всей видимости в будущем выйдет за пределы локальных рынков. Договора с VISA International на эмиссию карточек СОРАС, по аналогии с другими продуктами, будут заключаться каждым банком в отдельности, а уже VISA обеспечит совместимость этих продуктов и гарантию платежей внутри общего межбанковского пространства. Понятно, что и в этом случае банки должны будут сотрудничать, но конкурентная борьба ожидается более ожесточенная, так как речь идет об огромном локальном рынке”.

С конкуренцией на российском рынке дело обстоит примерно также, как и с сотрудничеством. До тех пор, пока “карточная” инфраструктура в стране не развита, речь о конкуренции услуг идти не может. Активно конкурируют в России лишь поставщики технологических решений, что, с одной стороны, приводит к появлению весьма удачных платежных схем, но, с другой стороны, делает почти невозможной технологическую совместимость различных систем и только отдаляет момент появления какой бы то ни было единой инфраструктуры.

Попытки сотрудничества с российскими технологическими компаниями были предприняты ассоциацией VISA и компанией BGS еще осенью 1996г. В октябре – ноябре обсуждались возможности сотрудничества Инкомбанка и системы “Золотая Корона”. Предполагалось даже (в случае подписания надлежащего соглашения) обеспечить взаимный прием карточек VISA COPAC и “Золотая Корона”. Однако после критики новосибирскими специалистами системы U.E.P.S. (в первую очередь с точки зрения безопасности) сотрудничество было поставлено под сомнение. В представительстве компании BGS нашему корреспонденту сообщили, что отношения между “Золотой Короной” и VISA подорваны и маловероятно, что в ближайшее время “Золотая Корона” будет участвовать в каком-либо из “чиповых” проектов VISA. Экспертиза “Золотой Короны” (точнее “Центра Финансовых Технологий”) была названа “неквалифицированной и амбициозной”.

Об упомянутой экспертизе стоит сказать несколько слов. В документе под громким названием “Технология U.E.P.S.: выявлены серьезные проблемы в обеспечении безопасности”, подписанном отделом экспертизы “Центра Финансовых Технологий”, специалисты ЦФТ говорили о наболевшем: система, не имеющая механизмов достоверной аутентификации эмитента, не может быть выведена на межбанковский уровень. Данное утверждение, безусловно, справедливо, но не имеет никакого отношения к проекту COPAC. VISA утверждает, что до момента внедрения технология U.E.P.S. будет доработана, в частности, до полного соответствия последней версии спецификаций EMV. В последних же механизм взаимной аутентификации и контроля рисков как со стороны эмитента, так и (что особенно важно) со стороны эквайрера детально проработан. В любой системе, подлинно отвечающей стандарту EMV, проблема, на которую указывают специалисты ЦФТ, должна быть полностью решена (см. “Мир карточек”, 1996, № 11, с 14).

В то же время, справедливости ради следует заметить, что существуют серьезные сомнения в том, что технический уровень проекта СОРАС окажется достойным конкуренции или сотрудничества со стороны российских банков.

Сергей Кузин: “Сейчас говорить о перспективах сотрудничества или конкуренции трудно. СОРАС-лишь рабочее название и пилотный проект. Что из него выйдет и какова дальнейшая судьба всех усилий участников этого проекта, будет видно лишь когда система заработает. Микропроцессор, если говорить о нем как о конкуренте магнитной полосе, имеет право на существование лишь в том случае, если он добавляет банковской карточке новые функции. Затраты (а в случае микропроцессорных карточек они существенно выше) должны окупаться, и окупить их может лишь привлечение новых средств за счет появления новых функций. Многофункциональность необходима, она позволяет учесть особенности местных рынков и гибко на них настраиваться. Над многофункциональными решениями сегодня работают многие российские поставщики “карточных” технологий, более того такие решения уже внедряются и весьма успешно.

Российские банки считают деньги и будут делать то, что им выгодно, независимо от усилий ассоциации VISA. Существует немалая вероятность того, что российские производители обгонят проект СОРАС в чисто техническом отношении, и присоединение к последнему не будет полностью отвечать интересам наших банкиров. Посмотрим, кто будет первым”.

Интересен вопрос о перспективах наиболее “близких” (технологически) к проекту СОРАС российских банков, тех, кто уже работает с системой U.E.P.S. Однако получить на него обстоятельный ответ сегодня почти невозможно, поскольку здесь играют роль несколько абсолютно неизвестных пока факторов. Во-первых, непонятно, насколько далека будет технология СОРАС от существующей системы U.E.P.S. Судя по заявлениям представителей ассоциации VISA и критическим замечаниям оппонентов (в частности, “Золотой Короны”) доработки будут весьма значительны. Таким образом, фактическая стоимость миграции U.E.P.S.-COPAC еще не известна. Во-вторых, неизвестно какие требования (помимо, разумеется, вступления в ассоциацию) VISA предъявит к банкам, желающим эту миграцию осуществить. И наконец, в-третьих, неизвестно, согласится ли кто-нибудь (VISA или BGS) взять на себя часть расходов по осуществлению миграции, или все они будут возложены на плечи банков. (Последний вариант представляется сегодня наиболее вероятным.)

В рамках соглашения между компанией BGS и VISA первая обязуется участвовать в пилотных проектах VISA для оптимизации продукта COPAC и обеспечить возможность миграции уже существующих и новых систем U.E.P.S. на стандарт технологии VISA COPAC. Однако значение слова “обеспечить” в данном случае не совсем ясно. Поставка же системы СОРАС “под ключ” вообще вряд ли возможна в настоящее время. Хотя представители ассоциации VISA и уверяют, что именно в этом состоит суть пилотного проекта с Инкомбанком. Чистота эксперимента явно нарушена.

Врезка: Проект Инкомбанка

Первый пилотный проект COPAC должен был стартовать во втором квартале 1997г. в Тольятти на базе самарского отделения Инкомбанка, в котором уже внедрена система U.E.P.S. К середине 1997г. Инкомбанк планировал эмитировать 50 тыс. карточек, а в случае успешного развития проекта еще 100 тыс. карточек к концу года. По имеющимся у нас данным, срок начала проекта перенесен на октябрь 1997 г. По всей видимости, проект будет зарплатным, поскольку эта схема наиболее распространена и отработана в настоящее время.

Реализация других проектов Инкомбанка – в Нижнем Новгороде и Ульяновске – начнется, вероятно, не ранее 1998г. и только в том случае, если тольяттинский “пилот” будет признан успешным.

В Инкомбанке считают, что могут возникнуть трудности из-за внутренней конкуренции между продуктами VISA COPAC и VISA Russia, для преодоления которых возможно совмещение этих двух карточек. Общая стоимость проекта и ее распределение между Инкомбанком и VISA не называются (вообще неизвестно, определены ли они окончательно). Цена карточек COPAC для потребителей будет непосредственно зависеть от того, какую часть расходов возьмет на себя VISA. Скорее всего, они будут стоить дороже, чем другие микропроцессорные карточки, эмитируемые российскими банками.

Заключение. Увижу ли тебя…

В опубликованном ассоциацией VISA плане развития региона СЕМЕА, уже упоминавшемся нами ранее, сказано, что массовое внедрение проекта СОРАС должно начаться в 1998 г. Увидим ли мы “работающий СОРАС” в России в указанное время и дождемся ли его массового внедрения?

Карточки VISA СОРАС как товара пока не существует. Под товаром следует понимать не “переработанное и дополненное издание” технологии U.E.P.S., а карточку как финансовый продукт.

До сих пор о карточке СОРАС с этой (финансовой) точки зрения не было сказано ни слова, и у нас есть все основания предполагать, что она не будет пока функционально отличаться от существующих карточек VISA – кредитных или дебетовых. Какая разница, что за технология заложена внутрь карточки? Клиенту безразлично, идет ли речь о предварительной авторизации или дебетовании счета в режиме он-лайн. До тех пор, пока на карточке не появятся новые, интересные клиентам функции, ее распространение будет идти теми же темпами, что и сегодня, независимо от того, насколько хороша новая технологическая платформа. Перенос существующих финансовых функций с магнитной полосы в “чип” не приведет, на наш взгляд, к росту распространения карточек в стране. Как видно из сказанного ранее, многие банкиры четко это осознают и относятся к проекту СОРАС весьма скептически. В самом деле: чем карточка VISA СОРАС принципиально лучше, скажем, карточки VISA Domestic? А ведь последняя не получила практически никакого распространения в нашей стране.

Сбербанк также вряд ли станет “реактивным двигателем” для распространения карточек VISA (да и любых других) в России. Ему и так живется сегодня весьма неплохо. Если VISA действительно (как предполагают некоторые специалисты) сделала ставку на Сбербанк России, проект СОРАС почти наверняка обречен на неудачу. Финансовая мощь участников проекта в данном случае не гарантирует успеха.

Впрочем полностью отрицать шансы на успех проекта также нельзя. Вполне вероятно, что мы увидим в конечном итоге совсем не ту карточку, которую ожидаем увидеть. Многофункциональная карточка, содержащая такие приложения, как страхование, пенсионное и социальное обеспечение, вполне могла бы успешно продвигаться на нашем рынке. Проблема только в одном: из нынешних партнеров VISA по этому проекту ни один не предлагает и пока не собирается предлагать каких-либо дополнительных функций для этого продукта. По нашему мнению, перспективы микропроцессорных карточек такого уровня, как COPAC, в России появятся лишь тогда, когда рынку реально потребуются дополнительные функции карточки, кроме функции идентификации пользователя, которую она несет в современных платежных системах. Кроме того, как мы уже говорили год назад (см. “Банковские технологии” № 1 за 1996 г., статью “Банковские карточки в России: проблема побудительных мотивов”), для развития “карточных” проектов гораздо важнее мотивация клиентов и торговцев, чем технология, заложенная в проект. Если с карточкой некуда пойти, то приобретать ее никто не будет, примеров чему в России уже много – взять хотя бы карточку СберКард.

Резюмируя скажем, что реально оценивать перспективы несуществующего продукта нельзя. Дать обоснованный прогноз судьбы проекта специалисты смогут лишь тогда, когда станет, наконец, ясно, что скрывается за загадочным словом COPAC на самом деле.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Set your Twitter account name in your settings to use the TwitterBar Section.