Президент сбежал с 4 миллиардами.
moshennikiНе правда ли, заголовок переносит нас в Англию или Америку начала века? Даже не столько в сами страны, сколько в детективную литературу тех времен. Судя по ней, американцам и англичанам очень повезло. Стоило только президенту какой-нибудь финансовой компании дать тягу, как на защиту прав вкладчиков вставали такие выдающиеся личности как Нат Пинкертон и Эркюль Пуаро. Россиянам конца двадцатого века приходится труднее. Вместе с положительным западным опытом кое-кто норовит перенять и откровенно преступный.

Около пяти лет назад в России началось возрождение очень полезного и доброго дела — кредитных союзов. Человек, ставший пайщиком союза, имеет право в случае необходимости получить кредит. Если нужды в кредите нет — на вклад будут начисляться проценты. Чем-то напоминает доброй памяти кассы взаимопомощи. Разница только в том, что кредит тоже дается под проценты. Преимущества пайщика кредитного союза перед клиентом банка очевидна: более высокий процент по вкладу и более низкий по ссуде. Ведь КС принадлежит самим пайщикам и не наживается за их счет. Это позволяет подстраховать свой бюджет на случай непредвиденных обстоятельств.

Так и решили многие туапсинцы, ставшие пайщиками Туапсинского кредитного союза потребителей “Арго”. Более 5 тысяч человек воспользовалось услугами союза. Правда, в основном, они успели воспользоваться ими односторонне. Пайщики внесли деньги и стали ждать роста процентов и непредвиденных обстоятельств. Но не стали ждать президент союза Матосян и его присные Ключенко и Нацкий. Они решили, что обстоятельства для получения кредита самые подходящие. На совершенно законных основаниях они получили кредиты на общую сумму более 4 миллиардов рублей. Затем, не мудрствуя лукаво, воспользовавшись отсутствием г.г. Пуаро и Пинкертона, они ударились в бега. Лишенная помощи великих сыщиков, российская милиция оказалась бессильна.

В декабре 1994 года Кредитный союз “Арго” был вынужден прекратить деятельность по финансовым операциям, отменить начисление процентов и вести работу только по возврату средств пострадавшим пайщикам. Но не все еще было потеряно. Беглецы оставили “наследство”. Оно представляло собой часть здания по ул. Бабушкина в г. Туапсе общей площадью 750 кв. м. и 4 гаражей площадью под 100 кв. м., бывшее собственностью означенных беглецов. Здание можно было продать, и с помощью вырученной суммы поправить дела КС “Арго”. Коллектив союза возлагал большие надежды на возврат средств через суды. Многие пайщики рассудили так: что ж с того, что руководство союза оказалось проходимцами? Союз — наш, союз нам нужен, как-нибудь залатаем брешь и будем продолжать дело.

Разумеется, нашлись и те, которые запаниковали: и здесь нас обманули! И, махнув рукой на всякие там призрачные кредиты, они обратились в суд, чтоб вернуть хотя бы свое. Тогда появляются два противоречащих друг другу судебных решения. По решению Туапсинского горнарсуда на данное здание было обращено взыскание в пользу КС “Арго”. А определением Ленинского районного суда г. Краснодара утвержден акт продажи здания с публичных торгов. Торги были не очень-то публичными, представителей “Арго” даже не поставили в известность. Не было и оповещения через средства массовой информации. Оценочную сумму, как водится, несколько занизили, и помещения перешли во владение купившей их фирмы. Деньги поступили на депозитный счет Туапсинского горсуда. Но госпошлину с этой суммы взял и Краснодарский суд.

Деньги эти не залежались на счете. Подавшие в суд на КС получают исковые суммы по исполнительным листам. Судебным исполнителям невдомек, что пострадали и те пайщики, которые надеясь на продолжение работы “Арго” предъявляли иск не к союзу, а непосредственно к проворовавшимся Матосяну, Ключенко и Нацкому.

Вот и получилось, что желание застраховаться от превратностей судьбы обернулось для людей ударом этой самой судьбы. Все это не значит, что россияне должны отказаться от самой идеи кредитных союзов. На этапе становления новых денежных отношений критические ситуации неизбежны. Существующие законы не способны предвидеть все возникающие ситуации. Законодательство не поспевает за развитием общества. Но и сознание обывателя отстает от скорости изменения финансовых отношений. Многие восприняли кредитный союз как обычную “сберегаловку”, а не как свою собственность, свое дело. В итоге пострадали люди не только не причастные к пропаже денег, но и пытавшиеся своими силами исправить положение. Показательно и то, что идея бегства с мешком денег оказывается сегодня актуальной для некоторых финансовых деятелей, имеющих, по-видимому, основания рассчитывать на безнаказанность. Но может быть, мы когда-нибудь научимся не только решать денежные конфликты, но и просто ловить преступников?

Comments are closed.

Set your Twitter account name in your settings to use the TwitterBar Section.