• Из первых рук

Пожилой мужчина с аккордеоном: «Раньше я работал в филармонии, но в последнее время спрос на аккордеонистов упал. Я играю, бывает, и по 8 часов. Репертуар, конечно, выбираю популярный: люди слушают меня на протяжении какой-то минуты, пока проходят, мелодия должна западать сразу. Зарабатываю 5 тысяч в день.» (Насчет заработка, он, конечно, соврал. За 8 часов меньше сотни баксов не должно получаться, тем более играет он хорошо.)
Елена Анатольевна, гитара и четверо детей (Аннушка 12 лет, Юра 11, Лизанька 8, Вовочка 6): «На зарплату музработника прокормить детей невозможно. Муж в бегах. Пришлось выйти в переход. Поем романсы, публика принимает хорошо. Меньше двух тысяч в день не зарабатываем. Это позволяет детям учиться не только в обычной, но и в музыкальной школе. Живем неплохо, нормально питаемся, нормально одеваемся. Дети очень любят музыку, надеюсь, что в дальнейшем они найдут более достойные подмостки.»
Юноша со скрипкой в абсолютно пустом переходе: «Нет, это не импровизация, это сюита для скрипки соло Баха. Деньги? Немного дают, но это неважно, какая разница, играть дома или здесь? Мне просто нравится играть Баха…»
Лена и Аня, лет им по 17, две гитары и замечательные голоса. Очень хорошенькие: «Да, по две тысячи заработать можно, хотя и очень редко. Другого заработка нет, поэтому дорожим этим. На большую эстраду не пробиться, там нужны либо деньги, либо… А мы так не можем. Поем романсы, бардов, русский рок… Разумеется, лучше всего реагируют мужчины, возражать не будем, внешность нам помогает.»
Костя и Валера, тоже с двумя гитарами, и репертуар практически тот же: «По 2 тысячи? Разве что на двоих, и то редко. А бывает, что еле-еле на пиво наскребаем. Девчонкам, конечно, легче… Если выйти одному, можно заработать больше, но в одиночку нет того куража, это и публика чувствует. Деньги, которые мы здесь получаем, действительно имеют для нас не последнее значение. Переход – это именно переход от одной работы к другой. С одной работы ушел, другой не нашел – вот и «переходишь”…»
Дима и Антон, студенты музучилища им. Гнесина, из Костромы, баян и балалайка: «На сцене тоже доводится выступать. Но стипендия маленькая, концерты тоже не каждый день, вот и выходим в переход. Работаем часа по два, играем музыку из кинофильмов, народные песни, словом, играем то, что люди знают и любят. Зарабатываем по 6 – 12 тысяч в день на брата. В Москве. В Костроме, конечно, меньше…»

  • Кто и что мешает работать уличным музыкантам?

Иногда мешает милиция. Время от времени наши власти начинают очередную кампанию по приведению всего и вся в должный вид. С этой целью издается очередная серия указов и распоряжений, в результате которых начинают лосниться мордочки людишек в серой форме, а пенсионерки, торгующие на улицах мелочевкой, бездомные и, наконец, уличные музыканты затягивают туже пояса.
Рэкет, как таковой, отсутствует. Солидного бандита вряд ли заинтересуют доходы самодеятельного артиста. Изредка случается, что выручку забирает какая-нибудь залетная шпана. Редко обижают девушек, за них чаще есть кому заступиться. Так что шпана тоже рискует получить по шеям. (Вот бы нарвались на меня с Мюмсом, я бы на них посмотрел…)
Неважно работается зимой. Приходится тщательно готовиться к длительному стоянию на ветру. Музыканты натягивают митенки, но пальцы все равно стынут, наверчивают шарфы, но все равно хрипнут. Гитары, саксофоны и баяны на холоде тоже перестают слушаться… Что поделаешь, зима – не самый подходящий сезон для развлечения прохожих старыми добрыми песенками.
Но наступает весна, и на наших улицах снова звучат скрипки и гитары, аккордеоны и флейты… И прорвется сквозь грохот города давно забытая мелодия. И пусть нет больше обезьянок и попугаев со счастливыми билетиками. Но если вы услышите вдруг несколько знакомых нот, и защемит сердце от воспоминаний, и нахлынет не то светлая грусть, не то тихая радость, разве это не счастье?

Comments are closed.

Set your Twitter account name in your settings to use the TwitterBar Section.