potrebitel pravaПод лежачий камень вода не течет
Здравствуйте!

Ваш журнал я читаю очень давно. Вы были первые, от кого я услышала, что у потребителей есть Права. Нет, что-то подобное я подозревала в детстве, когда отказывалась предъявлять содержимое сумочки при выходе из торгового зала магазина самообслуживания, но мне тогда и в голову не могло прийти, что наступит время, когда свои права можно будет защищать и осуществлять не только с помощью ‘Книги жалоб’. Сначала материалы о защите прав потребителей я читала только как теоретические и радовалась, что есть люди, которые находят в себе силы отстаивать свои права даже в суде. Но я никогда не думала, что и мне предстоит вступить в эту борьбу.

В первый раз дело было так. Мне подарили электрочайник ‘Tefal’, которым я была очень довольна почти полгода, пока он неожиданно не начал протекать – что-то в нем лопнуло. Вот тогда-то я и выяснила, посмотрев в гарантийный талон, что был этот чайник куплен в магазине в одном из павильонов ВДНХ. Честно говоря, мне бы и в голову тогда не пришло требовать в магазине замены неисправного чайника на новый, но ни в одном из прилагаемых к подарку документов не было адреса гарантийной мастерской.

Вот тогда-то я, просмотрев все имеющиеся у меня номера журнала ‘СПРОС’, поняла, что гарантийный ремонт – не единственный выход. И я поехала к Продавцу. Сказать, что в магазине были удивлены моей просьбой заменить мне неисправный чайник на новый, – значит ничего не сказать. Посмотреть на меня собрался чуть ли не весь персонал. Директор магазина сказал мне, что слышит о таких правилах впервые. Тогда я показала ему висевший тут же в торговом зале закон ‘О защите прав потребителей’. Продавцы во главе с директором с огромным интересом прочитали указанный мной параграф, затем долго обсуждали прочитанное и пришли к заключению, что я неправильно понимаю Закон. ‘Не может быть такого закона, чтоб пользоваться вещью почти 6 месяцев, а потом требовать ее замены на новую’, – сказал мне директор. И тогда мне пришлось (я ведь была опытным читателем) составить письменную претензию магазину в двух экземплярах. Принять ее у меня в установленном порядке в магазине отказались, а отправление по почте с уведомлением результата не принесло, так как по указанному в магазине на стенде юридическому адресу фирмы никого и ничего подобного не оказалось, и письмо вернулось ко мне. Дальше мне, видимо, предстоял розыск фирмы через Регистрационную палату, затем суд… Я уже с тоской думала о том, что, может, лучше смириться и отправиться на поиски гарантийной мастерской, но в одном из номеров вашего журнала я увидела телефон ‘Горячей линии’ Ассоциации добросовестных предпринимателей. И я позвонила.

Там мне посоветовали для начала обратиться в торговую инспекцию и дали все необходимые адреса и телефоны, помогли составить заявление. Не могу сказать, что в торговой инспекции меня встретили с радостью. Инспектор пыталась меня отговорить от моей затеи, убеждала, что это несправедливо требовать от магазина возврата денег или замены товара на исправный. ‘Ведь вы же пользовались этим чайником долгое время, – говорила мне инспектор, – так имейте же совесть. Куда они денут испорченный чайник? А вы можете его отремонтировать, и он вам еще долго послужит’. Но уговорить меня было уже трудно. Хотя если бы в магазине надо мной не посмеялись, я, может быть, и не стала бы упорствовать. Но я все-таки оставила свое заявление. И результата пришлось ждать недолго. Вечером того же дня мне позвонили из магазина и спросили, когда мне удобнее подъехать за деньгами. На следующий день я, получив деньги, купила новый чайник, но уже в другом магазине, решив больше не иметь никаких отношений с фирмой, не уважающей Закон.

Вот так мне в первый раз пришлось отстаивать свои права. К сожалению, не в последний. После этого случая я много раз помогала своим друзьям решать подобные проблемы, а если не хватало моего опыта и знаний, под рукой всегда был телефон ‘Горячей линии’, который теперь имеется в записных книжках многих моих знакомых. Ведь мало кто верил, что мне удастся добиться чего-нибудь. А теперь многие убедились, что добиться правды можно, хоть и не всегда это легко.

Впоследствии мне доводилось еще не раз консультироваться по этому телефону. Там я узнавала, в каких фирмах безопаснее покупать сложную бытовую технику, чтобы не иметь проблем, если она выйдет из строя, там же мне помогли разобраться с текстом договора на покупку и установку стиральной машины, который предлагала одна из фирм, и т. д. Эти советы помогли мне сэкономить немало сил и средств.

Хочу рассказать еще об одном случае. Это произошло в мае два года тому назад. Моя мама, получив пенсию, решила поехать на ВДНХ в павильон ‘Семена’ купить что-то для дачи. Но до павильона она не дошла. По дороге ее остановила какая-то миловидная женщина и попросила помочь в розыгрыше лотереи. ‘Вытяните билетик, очень вас прошу’. И мама вытянула. Я думаю, что дальнейшее вы без труда сможете дописать за меня сами. Конечно же, выяснилось, что мама выиграла телевизор, что ее выигрышный номер совпал с номером ‘еще одной женщины’ и что теперь приз получит тот, кто больше поставит денег. До сих пор не могу понять, как моя мама, человек очень разумный, с высшим образованием могла поверить этим мошенникам. Она говорит, что все было как в тумане. Пришла в себя она уже дома, обнаружив, что проиграла все деньги, которые у нее были при себе, плюс еще почти две тысячи долларов, которые она сняла со сберкнижки, приехав в сбербанк через всю Москву с этими ‘добрыми людьми’. Самое странное, что все это она сделала добровольно, то есть ей никто не угрожал. В том, что она лишилась в один день всех своих сбережений, отложенных на старость, мама винила только себя. В тот вечер у нее было плохо с сердцем, и мы все опасались за ее здоровье. И тут я рассердилась. Я понимаю, что каждый зарабатывает как может, но обманывать стариков… Я обзвонила всех своих друзей, но все мне сказали, что это безнадежно, и привели много подобных примеров из своей жизни или жизни своих знакомых. И тогда я позвонила в милицию. Моему рассказу там не удивились, сказали, что надежды вернуть деньги нет, но что я могу приехать. На следующее утро мы с мамой были в отделении милиции ВДНХ. Там дежурный милиционер нам посочувствовал, пожурил маму за игру в азартные игры и сказал, что вряд ли сумеет нам помочь. И тут бы мы, наверное, уехали, но у меня уже был небольшой опыт по защите своих прав, и я знала, что стоит идти дальше. Я сказала, что те, кто собирается играть в азартные игры, не делают этого по пути за семенами и что все это скорее похоже на мошенничество, и что даже если мама и виновата в своей доверчивости, то это еще не означает, что она не находится под защитой закона. Так что я уговорила маму написать заявление и отдать его дежурному офицеру. Как только заявление у нас приняли, маму вызвал к себе следователь. Он сказал, что сейчас вызовет к себе главного организатора лотереи и что маме придется самой с ним договариваться о той сумме, которую ей смогут вернуть. Такой поворот дела нас немного приободрил. Вскоре явился и сам ‘Организатор’. Это был молодой человек высокого роста и совсем не худой. Одет он был очень дорого, в руке – сотовый телефон, к отделению милиции он подъехал на джипе. После первых же его слов стало понятно, что процедура эта для него знакомая и даже привычная. Он сказал маме, что у них есть какой-то ‘Фонд выплат пострадавшим’ или что-то в этом роде, что они выплатят не более 50 процентов от ‘проигрыша’, так как у них тоже есть трудности, просил войти в положение ‘фирмы’ и т. д. После этого он ненадолго уехал, чтобы проверить ‘по документам и чекам’ (?!) правдивость наших претензий. Когда он вернулся, мама уже решила до конца стоять на своем, не соглашаясь ни на какой компромисс. И это удалось. Мама подписала бумагу о снятии своих претензий к фирме-организатору лотереи (!) только когда ей вернули всю сумму. Оказалось, что можно все-таки добиться правды, хотя это бывает довольно трудно. Если эта история поможет хоть кому-нибудь избежать подобной ситуации, я буду считать, что мы задачу свою выполнили. Ведь эти ‘лотереи’ можно встретить в любом месте Москвы, а их ‘организаторы’ все так же безнаказанны.

Боюсь, что у вас сложится обо мне представление как о человеке склочном и кляузном. Надеюсь, что это не так. Я всегда стараюсь избегать конфликтов, если есть хоть малейшая возможность. Но иногда такой возможности нет. И еще. Защищая свои права, добиваясь результатов, мы помогаем другим, тем, кто будет это делать следом за нами и вместе с нами. Моему сыну 15 лет, и уже сейчас он знает многое о своих правах и готов их защищать в меру своих сил. Так что нам, взрослым, нельзя быть пассивными и покорными, когда на нас смотрят наши дети. И я верю и знаю, что чем дальше, тем проще будет нам отстаивать свои права. Ведь уже сейчас многое изменилось. А ведь совсем не так давно у потребителей не было никаких прав, кроме права платить деньги. Сейчас уже многие продавцы, дорожа своей репутацией, соблюдают закон, появилось много солидных фирм и компаний, для которых соблюдение закона ‘О защите прав потребителей’ – дело чести. И во многом в этих переменах ‘виноват’ и журнал ‘СПРОС’. Так что большое вам спасибо.

Tagged with:
 

Comments are closed.

Set your Twitter account name in your settings to use the TwitterBar Section.