ulichnye muzykantyОсенний этюд для гитары и ветра


  • Разносчики счастья

Двадцать лет назад я видел на улице шарманщика. Подозреваю, что это был последний шарманщик. Откуда он взялся посреди эпохи всеобщей занятости, куда делся – не знаю. На тихой улице старинного, но вполне социалистического города старик выглядел бунтарем со своей несанкционированной шарманкой, нерегламентированной музыкой, непроизводственными доходами и совсем уж нематериалистическими счастливыми билетиками.
Успех был шумным. Люди платили не за простенькую музыку шарманки, а за смелость шарманщика, за свою тоску по уличной музыке. Для утоления нашей тоски он шел на риск: его мог арестовать любой милиционер.
А сегодня, хоть и можно развлекать прохожих нехитрой мелодией, почему-то никто не приказывает обезьянке вытащить из коробки немного удачи для нас.
Шарманщики так и не вернулись на наши улицы. Но музыка зазвучала, пробиваясь сквозь рев моторов, топот ног и гул голосов. Скрипки, аккордеоны, саксофоны, гитары… Их выплеснуло на улицы и в переходы, они научились перекрикивать город, они нашли новые песни, они вспомнили старые…
И теперь, проходя по городу, можно вдруг услышать любимую мелодию, которая, казалось, давно ушла в прошлое, осталась где-то в детстве или в юности.

  • Менестрели 21 века

Из всех переходных “стоятелей”, включая неорганизованных торговцев и нищих, музыканты – самые разговорчивые. Объяснить это можно тем, что они меньше других нарушают закон. Можно даже сказать, что они его и вовсе не нарушают. Коммерческой деятельностью (купи-продай) они не занимаются, к попрошайкам их тоже отнести трудно.
Мне приходилось видеть, как нищие, споря из-за места (или неравного разлива водки по стаканам), с завидным темпераментом лупят друг друга костылями по головам. Неорганизованные торговцы до этого не доходят, но, случается, при выяснении коммерческих споров, выражений не выбирают.
Совершенно иначе складываются отношения в среде уличных музыкантов. Если место занято, очередной претендент просто подойдет и спросит, когда место освободится. Через час? Тогда я пойду погуляю, только если что, скажи, что занято. Или вот такой диалог. «Слушай, можно я сегодня постою, а то уж очень круто прихватило…» «Понимаешь, я и сам… Ладно, давай я еще поиграю минут двадцать, а ты подходи.» То есть несмотря на то, что конкуренция существует и здесь, ее проявления в среде уличных музыкантов можно ставить в пример другим обитателям переходов.
Но и музыканты, по старой советской привычке, любят, во-первых, немного прибедниться, во-вторых, не выдать своего истинного отношения к деньгам. То есть первым ответом на вопрос: “Сколько вы здесь зарабатываете и зачем вам это нужно?” будет несколько заниженная сумма сборов и заверения в любви к чистому искусству. Впрочем, занижают обычно, как показали более детальные исследования, не более, чем раза в полтора-два, а что касается искусства…
Я решил проверить, зависит ли сбор уличного музыканта от степени его мастерства. Для введения в расчет достаточно хорошего исполнителя я допросил с пристрастием двух милых девушек с гитарами и звонкими чистыми голосами. Выяснилось, что за трехчасовой концерт в центре Москвы им удается заработать сотни по полторы-две (в лучшие дни) на каждого участника ансамбля. И поскольку, чем ниже исполнительское мастерство и вокальные данные, тем музыканты делаются неразговорчивее (плавно переходя в класс попрошаек), для установления нижней планки я пошел на прямое журналистское расследование. Для этого мне пришлось привлечь старую, но довольно звонкую гитару и не столь голосистого, но достаточно раскомплексованного приятеля по прозвищу Мюмс.
Место нам удалось занять неплохое. Если бы мы с ним были не двумя покинувшими комсомольский возраст мужиками, а прелестными юными девушками, да если бы мы еще петь умели, мы бы, наверное, побросали все на свете и полностью посвятили бы себя сцене, пардон, переходу.
Прохожие к нашему козлоголосованию относились довольно прохладно. И поскольку оделись мы по возможности скромно (что, как будет описано позже, было ошибкой), деньги, которые попадали в шляпу, уж больно напоминали подаяние, а никак не творческий гонорар.
Но старались мы изо всех сил и работали честно. К сожалению, у нас была только одна гитара, используемая по очереди, и тот из нас, который в данный момент не играл и не пел, а трусил самодельным маракасом и приплясывал, выглядел в лучшем случае как бездельник и нахлебник, примазавшийся к бездарному, но старательному гитаристу.
За три часа милосердные сограждане набросали нам около 2 тысяч. Приятель к этому времени надсадил связки и онемел окончательно, а я начисто раскровил пальцы о струны. То есть при никак не меньших (больших, черт меня возьми, больших!), чем у других физических и моральных затратах, заработок наш был в несколько раз ниже. Отношение горожан к нашему дуэту нельзя не признать справедливым.
Из эксперимента можно сделать вывод: большей частью прохожие дают деньги уличному музыканту не столько потому, что перед ним лежит шляпа, а за то, что он играет и поет хорошую песню.

Comments are closed.

Set your Twitter account name in your settings to use the TwitterBar Section.